Как в Казахстане поменяется форма правления с новой Конституцией

В Казахстане опубликован проект новой Конституции Республики Казахстан, подготовленный Комиссией по конституционной реформе с учетом предложений граждан, экспертного сообщества и результатов публичных обсуждений. Документ позиционируется как обновленный основной закон, направленный на укрепление государственности, повышение эффективности политических институтов и адаптацию конституционной системы к современным вызовам, включая цифровизацию и трансформацию системы публичной власти.

По мнению юриста и основателя сообщества юристов «Тандем» Таттуубубу Эргешбаевой, представленный проект новой Конституции Казахстана в целом закрепляет модель сильной президентской республики, ориентированной на институциональную устойчивость и централизованную систему ответственности.

«Проект новой Конституции концептуально выстраивает сильную президентскую модель, в которой ключевая роль главы государства сочетается с формальными механизмами конституционного контроля и парламентского участия. В совокупности это направлено на повышение управляемости государства и снижение институциональных рисков», — отмечает эксперт.

Она обращает внимание, что проект усиливает государственно-правовую конструкцию через прямое указание на президентскую форму правления и закрепление неизменных конституционных ценностей, включая суверенитет, независимость, унитарность и территориальную целостность.

«Более жестко и однозначно закрепляется светский характер государства, принцип разграничения религии и государства, а также светский характер системы образования. Это усиливает централизованный характер государственного управления и снижает риски идеологических и институциональных колебаний», — подчеркивает Эргешбаева.

Говоря о правах и свободах человека, эксперт отмечает сохранение общего подхода действующей конституционной модели с возможностью их ограничения законом. В частности, речь идет о праве на мирные собрания, митинги и демонстрации.

«Потенциальные риски здесь связаны не столько с самой Конституцией, сколько с последующим отраслевым регулированием. При расширительном толковании оснований для ограничений возможно сужение пространства для реализации политических прав», поясняет она.

Отдельное внимание юрист уделяет нормам, связанным с цифровой трансформацией. По ее словам, закрепление на конституционном уровне права на защиту персональных данных и неприкосновенность частной жизни в цифровой среде является принципиально новым элементом основного закона.

«Эти нормы носят рамочный характер и потребуют дальнейшей детализации в законах. При отсутствии четких конституционных гарантий соразмерности и эффективного судебного контроля существует риск расширительного применения цифровых ограничений под предлогом национальной безопасности и общественного порядка», — считает эксперт.

Эргешбаева также отмечает сохранение статуса президента как ключевой фигуры исполнительной власти при одновременном усилении его персональной ответственности.

Введение института вице-президента и формализованного механизма преемственности власти, по ее словам, направлено на повышение институциональной предсказуемости и устойчивости системы управления.

Комментируя реформу парламента Казахстана, эксперт подчеркивает, что переход к однопалатному Курултаю является одним из наиболее существенных институциональных изменений.

«Формально усиливаются парламентские контрольные функции и роль политических партий, однако ликвидация Сената означает отказ от самостоятельного института территориального представительства регионов.

При этом сохранение окончательного бюджетного решения за президентом Казахстана усиливает влияние президентской вертикали на бюджетный процесс», — отмечает она.

Положительно Эргешбаева оценивает расширение полномочий Конституционного суда Казахстана и доступ к конституционному правосудию.

«Усиление Конституционного суда формирует дополнительные элементы институционального баланса и потенциальные механизмы сдержек и противовесов, способные ограничивать отклонения от конституционных принципов», — говорит юрист.

Сравнивая происходящие в Казахстане конституционные изменения с опытом Кыргызстана, Эргешбаева напоминает, что после принятия Конституции Кыргызской Республики в 2021 году страна также прошла через этап усиления президентской модели власти и масштабную инвентаризацию законодательства.

«Этот опыт показывает, что подобные конституционные трансформации имеют долгосрочные институциональные последствия, особенно в части перераспределения полномочий и усиления роли исполнительной вертикали», — отмечает она.

В целом, считает эксперт, предлагаемый проект новой Конституции Республики Казахстан, реализуемый под руководством Касым-Жомарта Токаева отражает стратегический курс на трансформацию политико-правового пространства при одновременном сохранении институциональной стабильности и государственного суверенитета.